CherrryAnn
Надежда — это отсроченное разочарование
Мысли в моей тяжелой голове сводились только к одному – как бы скорее управиться со всей этой хуетой и отправиться под одеяло. Зашла на кухню сварить кофе, хоть и не очень хотелось (было жарко, очень душно), на стареньком диване-уголке валялись мамины газеты о здоровье. Этим она вся в бабушку – у той тоже горы газет, календарей, переписанных рецептов от всех болезней. Народная медицина. Не знаю, может эти травки действительно лечат иногда. Однажды в деревне меня настиг цистит – пренеприятное состояние, я корчилась на кровати, потом встречала рассвет в сенях, чуть не плача от бессилия и нервного недосыпа. Благо, бабушка встает рано, она шустро сварганила какую-то горькую траву, через полчаса я уже снова чувствовала вкус к жизни.

Под ворохом газет нашелся залежалый глянцевый журнал, старый номер, я купила его в больнице, пока полдня ожидала результатов своих анализов и всего прочего. Этого времени мне как раз хватило, чтобы прочесть журнал полностью и я даже успела разглядеть фотки. Одна статья мне особенно понравилось, я открыла журнал вновь, чтобы перечитать его, пока кофе варится. Но вода в джезве зашумела, я с раздражением вспомнила, что мне еще писать полночи и снова ощутила острое желание завалиться спать, забив на зубную щетку и тушь.

Несмотря на то, что время на часах уже перевалило за час, было очень жарко. Мне буквально не хватало воздуха, а кожа была липкая и неприятная. Я приняла душ, тем самым с одной стороны отсрочивая работу, с другой – долгожданный сон. На свет налетела целая туча мошек, они устлали весь потолок, превратив его из белого в зеленый. Некоторые подлетали ко мне, садились на монитор. Всё это жутко бесило. Я даже выключила музыку в плеере, она тоже была сегодня не в радость. Танцующей походкой зашла сестра: Не спишь? Я смерила ее взглядом и ничего не ответила. Сейчас опять сообщит об очередной своей идее, у меня не было ни времени, ни желания слушать ее.

– Ой! – вскрикнула она. – Ты видела, сколько их налетело?
– Видела, – ответила я и неожиданно подобрела. – Пусть сидят, они вроде как недолго живут, завтра уже не будет наверное.
– Ага, тетя Ира говорила, что такие вроде только полчаса живут. Или час. А может, она не про них говорила.

Сестра ушла, она боится почти всех насекомых. Я подняла голову к потолку, облепленному ползающей мошкарой с крыльями красивого зеленого цвета. Я мысленно посочувствовала им и они даже уже перестали меня раздражать. Впрочем, статья еще была нетронутой. А на следующей неделе мне нужно было вернуть долг, так что сейчас приходилось напрягаться. Конечно, все это можно было сделать и завтра, и даже в воскресенье. Но я прекрасно знала, что даже если лягу сейчас, завтра раньше обеда не встану. Это минус работы на дому – тебя никто не контролирует.
Нервно тру лоб, глаза – кажется, пора менять линзы. Пишу первые пару строк, дальше дело идет вернее. Всё-таки включила музыку, не ту, что играла изначально, хотелось немного другого, со спокойным вокалом и несбивчивым ритмом. Работа ладится. Быстро щелкаю на клавиатуре, еле поспевая за торопливыми мыслями. Все портит телефонный звонок. Блядь, и кому ж не спится в такое время?

Это N. Интересуется, как дела. Да лучше всех! Это удивительно, как он любит набирать меня не вовремя. Приезжай в гости. Сегодня пятница, завтра никуда не нужно. Можешь переночевать у меня.
Здорово, как же у него все просто. Я хочу, чтобы у меня все так же просто выходило. Знаешь, уже вообще-то полвторого. Я заеду на машине, через сколько? Я оглядываю себя, сгорбленную над лэптопом. Сижу в пижаме, со скорее всего уже потекшей тушью, неубранными волосами, недописанной статьей, сижу в окружении зеленых мошек, давлюсь кофе, хоть очень хочу спать. Что я могу сказать? Мои аргументы против прерываются на корню, вот, мол, ты как всегда. Не хочешь ко мне приезжать. Завтра же суббота. И я начинаю заводиться. А почему, собственно, я должна придумывать еще какие-то объяснения? Да, я не хочу. И не собираюсь ехать никуда по первому зову. Позвони кому-нибудь другому. Кого будут устраивать звонки раз в неделю и реже.
Переходим на высокие тона. Меня упрекают в том, что я всегда занята, так что меня звать чаще куда-то просто бессмысленно. Отвечаю, что в таком случае не надо звать вообще. Какие-то детские упреки, я чувствую себя как невиновный в суде, которого благодаря хорошему адвокату обвинителя признают виновным, и ничего не могу поделать с этим. Пытаюсь идти на компромисс, ничего не выходит. Забрасываю трубку в угол, мечтая, чтобы она разбилась и при этом не разбудила родителей. Выходит с точностью до наоборот. В ночной рубашке до пят в дверной косяк вплывает мама: Ложись спать.

Так, ну хватит! Мне сколько лет? Вся летняя духота, кофе, усталость, нервы, N. спутываются в один клубок, начинаю кричать, заявляю что-то о том, что даже ночью мне не дают спокойно поработать и прочий бред. Чувствую, что голос сейчас сорвется, быстро закрываю дверь, выключаю компьютер, тушу свет и бросаюсь на кровать. Сегодня уже точно не получится ничего написать, ну и не надо, пошло все к чертям, буду спать. Столько, сколько захочу, хоть до вечера. Надо бы еще телефон выключить, но он все так же лежит в углу, мне не хватает сил подняться, и через мгновение я отрубаюсь.